В Унежме тело пролежало в коридоре неделю – Северные Новости
18+

В Унежме тело пролежало в коридоре неделю

В Унежме тело пролежало в коридоре неделю

Статья «Малошуйка: чмуха для усопших», опубликованная в «Северных новостях» 6 сентября 2021 года вызвала широкий резонанс. Реакция была разная: люди негодовали и впадали в отчаяние от безысходности; власти давали очередные поручения сами себе и их не исполняли; начальники РЖД помогать населению исполнять закон онежским железнодорожникам запретили.

Но пока правительство чешется, люди продолжают исполнять предписанные законом действия нелегально. Кто как с кем договорится.

Как это происходит в ковидную эпоху, нам рассказал житель посёлка Унежма.

Простая история

Дело было в октябре. Умер в Унежме человек. Водолагин Александр Евгеньевич. 60 лет от роду. Прописан он был в Онеге-3, а жил, в основном, в Унежме. Не работал, пробавлялся случайными заработками. То грибов соберет, то рыбы наловит. Продал — пропил.

За два дня до кончины он в Унежму из Поньги вернулся. И ему стало плохо. Фельдшер, как положено, взяла у него мазок на Covid. А через день Водолагин умер. В тот же день фельдшер свезла его тест в числе прочих в Онегу. Участковый врач труп освидетельствовал, описал и дал направление на вскрытие. Вечером фельдшер вернулась с результатом — положительным.

Не к добру мужик из Унежмы в Поньгу поехал за каким-то делом. Попал в самый разгар эпидемии, там-то ковид и подхватил. Вернулся, да не один, с подругой. Само собой, что она тоже в Унежме с ковидом слегла.

Труп упаковали и положили в прицеп

Обычно в таких случаях родственники покойного или местные власти, если человек одинок, договариваются с кем-то из сельчан-владельцев техники, чтобы тело привезли в Малошуйку. А уж оттуда покойника на «чмухе» (ЧМЭ3 (читать: чмэ-три, чехословацкий маневровый тепловоз с электрической передачей, 3-й тип) — прим.авт.) везут в Онегу на вскрытие. Никогда никто не отказывал. Но не в этот раз. Потому что человек умер от ковида.

Пока нашёлся согласный везти ковидного покойника водитель, Водолагин пролежал в коридоре своего дома СЕМЬ дней. Местные власти привезли специальный пакет для трупа. Спецсредства для санитарной обработки. Специальный «противочумный» костюм для водителя. Если бы обычный усопший, быстро нашли бы уазик-«буханку», а тут пришлось побегать, чтобы уговорить того, кто готов рискнуть. Упаковали труп и положили его в автомобильный прицеп, чтобы довезти до Малошуйки.

Родные от Водолагина отказались

Обычно, покойников везут из Малошуйки в Онегу когда на «чмухе», когда на платформе, если «чмухи» нет. Водолагина везли на платформе рабочего ремонтного поезда.

Похоронили Водолагина в Онеге за казённый счёт. Брат и сестра от него отказались. Во-первых, долго с ним не общались, был он человеком пьющим, ведущим асоциальный образ жизни. А во-вторых, не решились соприкасаться с тем, что за это время от их родственника осталось.

Оплатила расходы районная администрация, в чьи полномочия входит организация перевозки умерших к месту вскрытия и захоронения.

После огласки РЖД возить трупы запретили

Доставка трупов из Заонежья на вскрытие в райцентр — проблема сложная. Из деревень и посёлков, таких как Унежма, Золотуха, Куша нужно везти тело в Малошуйку. А уж оттуда по железной дороге — в Онегу. После публикаций в СМИ, РЖД запретили малошуйским железнодорожникам помогать местному населению с транспортировкой трупов. А как же их везти, спросите вы. Пока зимник не сделали, никак. Когда его откроют, неизвестно.

Проблема усугубляется ещё и тем, что в деревнях всё больше остаётся одиноких пожилых людей, которыми, случись что, и заняться, кроме как администрации поселений, некому.

Старожилы вспоминают, что было время, когда патологоанатом приезжал не то что в Малошуйку, где хоть какой никакой приспособленный морг был. Но даже в Золотуху, и проводил вскрытие прямо на квартире. И было это совсем недавно, в году 2008-09-м. А скоро, поговаривают, и в Онеге морг закроют. Будут всех возить в Северодвинск.

Чего мы боялись, публикуя статью, то и случилось. Первая реакция власти у нас теперь однозначная — не помочь, не решить вопрос, не придумать выход, а то, что сделать проще всего — запретить. Человечность и взаимопомощь онежан разбились о чёрствость и какбычегоневышло начальников и чиновников. Простые железнодорожники шли навстречу своим землякам. Верхушка же боится за свои кресла. Им до людского горя дела нет. Им от совести прививку сделали.

И что людям делать в такой ситуации, уму непостижимо. Выходы-то есть, тут и вертолёт санитарной авиации, и специальный вагон на железной дороге, и выездные бригады… Но думать и заниматься проблемой никто не хочет.

С Новым годом, правительство!

Мы живём в 21 веке, так-то, на минуточку. Наше гипероружие самое гипер в мире. «Булаву» мы неподалёку от тех мест постоянно запускаем, выпуливая в белый свет как в копейку миллионы рублей. А совсем рядом с этим водопадом денег — граждане страны, которых заворачивают в одеяла, скатерти, сооружают какой-нибудь деревянный щит на тепловозе, прикручивают тело верёвками к поручням, чтобы не сдуло, и везут на вскрытие за сто вёрст, в райцентр. Где тоже своего патологоанатома нет, приезжает из Северодвинска, по мере накопления материала. И назад везут так же, на «чмухе» только уже в гробу. Правда, боком, потому как прямо гроб на площадку не влезает.

А областное правительство, прекрасно зная об этой проблеме, видимо, проблемой её не считает. Потому что 10 лет ничего для исправления ситуации, для достойных проводов ушедших из жизни людей, повторю, ничего, не делалось. Ещё в начале прошлого года председатель правительства Алексей Алсуфьев обещал всё решить. Летом 2020 года претендент на губернаторское кресло врио Александр Цыбульский поручение давал по итогам своей поездки в Онежский район.

Как видим, в октябре 2021 года всё оставалось по-прежнему. Даже стало ещё хуже. Потому как другие начальники постарались прикрыть своё мягкое место и возить покойников на «чмухе» запретили. А как доставлять тела, всем начальникам плевать. У них бюджетный процесс, график, сроки исполнения и прочая дребедень, которая очень хорошо ложится на бумагу для отписок.

В первом варианте бюджета 2022 года денег для организации спецперевозок с левого берега Онеги, то есть из Малошуйки, снова мы не обнаружили. Предложенный вариант — спецвагон, в котором и будут доставлять тела из Малошуйки в Онегу и обратно. Цена вопроса семь миллионов рублей. На год. Сумма сопоставимая с той, что на новый год потратят чиновники областной администрации на напитки, подарки и новогодние открытки себе, любимым.

Фото вверху — Никольская церковь в деревне Унежма. (poesiasevera.ru)

Поддержать проект

Уважаемые читатели! Вы можете оказать финансовую поддержку авторам «Северных Новостей» простым перечислением любой суммы на ваше усмотрение. Деньги пойдут на поддержку сайта (домен и хостинг), а также на гонорары авторам. Кроме того, если вы хотите поддержать автора конкретной публикации, вместе с переводом пришлите заголовок статьи в форме ниже. Обратите внимание, в форме вы можете написать комментарий, а также изменить сумму доната на любую другую.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: